436 год от начала Экспансии. День 23, месяца крови. Окраины Солнечной системы, обломки крейсера «Засланец».

 

 

Пробуждение под вой сирены стало уже вполне привычным для меня, но не сказать, что я привык. К этому никогда не привыкнешь. Даже ветераны десанта признавали, что каждый раз вой сирены пробирает их до костей. Меня же это развлечение посещало каждые четыре часа и длилось ровно час. Ровно час мою камеру  пронизывали насквозь волны жесткого крика сирены. Чёртова машина зависла, закоротилась или что там за херня случилась с ИИ нашего крейсера – я не знал.

Я не знаю, что случилось с нашим кораблем и экипажем. Не имею малейшего понятия. В тот момент я отсыпался в камере гаупвахты после пьянки по поводу получения мною звездочек лейтенанта. Так что я банально проспал и бой, и эвакуацию, если она конечно была. А ещё дверь моей камеры была наглухо заблокирована главным компьютером. И ещё этот вой сирены, который буквально выворачивал меня наизнанку. Уже второй день.

Однако фиг с ней, с сиреной. Главное, что меня волновало – это отсутствие у меня еды и воды. В камере не было даже простейшего синтезатора – только койка да туалет.

Я не раз пытался открыть дверь, но безуспешно. Это не было перекосом дверных механизмов или же ещё какой-либо поломкой – меня замкнули.

Оставили одного в железной клетке, которой суждено стать моим гробом.

Наиболее обидно то, что я даже не знал, ради чего я должен здесь умирать. Чёрт возьми, да мы даже не вели ни с кем войну! Я вообще пошел в десант не ради войн, а ради упорядоченной жизни с бесплатным питанием, проживанием и возможностью повидать другие планеты…

Но мне суждено умереть чёрт знает где, закрытым в железной банке, без малейших надежд на спасение. Да, я уже смирился со смертью. Кажется, ближе к вечеру я разговаривал с ней, прежде чем провалиться в голодный обморок.

 

 

436 год от начала Экспансии. День 24, месяца крови. Окраины Солнечной системы, обломки крейсера «Засланец».

 

 

Сегодня у меня появилась надежда – я вспомнил, что ИИ перезапускает все системы корабля, если раз в четыре дня бортинженер не проводит техосмотр.

Мне осталось подождать всего-то полтора дня. Меня в тот момент не волновал факт, что человек без воды живет лишь три дня. Меня поддерживала надежда.

Но даже она оказалась бессильной – очередной вой сирены отправил меня в беспамятство.

Очнулся я поздней ночью, если верить моим часам.

Моё запястье на левой руке было изгрызено, и с вен медленно сочилась кровь. О, какой же она была вкусной! Но кто мне погрыз руку? Неужто здесь есть крысы? Ох, если бы!

Я хочу их съесть!

Так следующие три часа я провел сидя с тапком в руках на кровати и высматривая себе ужин. И снова вой сирены отправил меня в темноту, даря мне покой.

 

 

436 год от начала Экспансии. День 25, месяца крови. Окраины Солнечной системы, обломки крейсера «Засланец».

 

 

О, любовь моя, ты мне открыла дверь! Да, я свободен! Я люблю тебя, Судьба!

Но что же это? Я не могу встать! Ну же, чёртово тело! Свобода в двух шагах! Давай, вставай и иди! Или хотя бы ползи…

Я протянул руки вперед, пытаясь опереться на них, но они отказывались меня слушать, меня! Капли крови медленно стекали на рифленый железный пол, вкус железа в крови смешивался со вкусом пола, когда я слизывал с него кровь.

О чудо, не прошло и 4 часов, как я перелез порог своей камеры..

Мне надо на капитанский мостик. Там моё спасение или моя смерть. Мне надо доползти.

Чтобы вы понимали – меня от жизни отделяли два этажа и около сотни метров до ближайшего лифта.

Я ещё не знал, что лифты не работают – резервное питание оказалось поврежденным и не функционировало полностью.

 

Огромные пятилистники кораблей медленно дрейфовали вокруг крейсера, а их восьмиугольная матка висела буквально в пяти метрах от нашего бедного «Засланца».

Огромные пятилистники кораблей медленно дрейфовали вокруг крейсера, а их восьмиугольная матка висела буквально в пяти метрах от нашего бедного «Засланца».

 

 

436 год от начала Экспансии. День 26, месяца крови. Окраины Солнечной системы, обломки крейсера «Засланец».

 

 

Если бы я мог посмотреть на себя со стороны – я бы увидел скелетоподобное тело в некогда щегольском лейтенантском мундире, пытающееся доползти до лестницы, ведущей на капитанский мостик. Да, я прополз уже два этажа. Крови с моих запястий мне уже не хватало. Теперь я отрезал куски плоти с бедер трупа, которого подобрал по пути и ел их, а запивал это кровью, выделяющейся при этом. Помогал мне в этом кортик, подобранный где-то рядом с этим злосчастным трупом. Мне повезло – трупик был явно детским, иначе я бы не смог его протащить и пару метров.

Я не задавался вопросом, откуда на боевом корабле ребенок. Но его тело давало мне шанс выжить.

И вот я на капитанском мостике. Никого. Нигде никого. Только кучки праха на креслах и рядом с ними.

Я дополз до места штурмана, попробовал включить обзорные экраны – ничего. Никакой реакции системы. Поклацал по различным тумблерам – ничего. Но потом я вспомнил об одной интересной кнопке – она открывала броневые листы на окнах капитанского мостика. Но я совершенно забыл, у кого она находилась. Пришлось ползать вокруг всех пультов, с надеждой нажать на нужную кнопку. И вот, будучи у пульта радиста я нажал на прием и …

— Говорит адмирал Вокр. Если вы слышите это сообщение – значит Земля пала и мы, последние её защитники, идём в самоубийственную атаку. Мы не знаем ни кто напал, ни почему.

Мы знаем лишь, что их основный калибр излучением уничтожает всю органику, за исключением детей до 15 лет и пьяных в жопу людей. Поэтому сейчас мы все здорово напились, а наши десантные отсеки забиты детьми, которые будут сражаться с чужими наравне с нами.

Это даст нам шанс перевести бой в привычный нам вид – наши лазеры и гравитационные орудия против их. Ну а затем те, кто дойдут – пойдут на абордаж. Прощайте братья и сёстры. Мы выполним свой долг до конца! Во славу Человечества!

Сообщение потрясло меня. Я… Я потерял всё. И надежду, и жизнь, и смерть.

Я мог бы остаться в камере – там я хотя бы оставался в неведении.

Медленно поползли вверх бронелисты, закрывающие стекла рубки. Я уже знал, что я там увижу. Чужая армада. Огромные пятилистники кораблей медленно дрейфовали вокруг крейсера, а их восьмиугольная матка висела буквально в пяти метрах от нашего бедного «Засланца».

И вот, я увидел шанс спастись. Надо лишь взорвать корабль и я спасусь! Я забуду весь этот ужас, я проснусь, и это будет лишь кошмаром!

Я подорвался на ноги (где только сила взялась?), подбежал к капитанскому креслу и ударил по большой желтой кнопке – привет от уже несуществующей СБ – позволяющей взорвать корабль даже в случае выхода из строя абсолютно всех систем и улыбнулся.

В следующий момент я, наш бедный корабль и матка чужих окутались пламенем бозонного взрыва.

Я летел домой.