Значительную роль в повышении эффективности стратегической обороны играло во время войны тесное взаимодействие между крупными группировками войск, действовавших на разных стратегических направлениях. Оно организовывалось по задачам, направлениям и вариантам действий: стратегическое (Ставкой ВГК и Генеральным штабом) — между группировками Советских Вооруженных Сил, проводившими операции на смежных стратегических направлениях и театрах военных действий; оперативно-стратегическое в рамках одной стратегической оборонительной операции (главными командованиями на стратегических направлениях, а затем — представителями Ставки ВГК) — между элементами оперативно-стратегического построения войск и объединениями видов Вооруженных Сил.

20090627-tmk

Взаимодействие Сухопутных войск с ВВС выражалось в нанесении бомбовых и огневых ударов по вражеским аэродромам с целью ослабления гитлеровской авиации и по военно-промышленным объектам в тылу противника, а с Военно-Морским Флотом — в прикрытии приморских флангов фронтов, недопущении высадки морских десантов в тылу наших войск, обеспечении своих морских коммуникаций и воинских перевозок морем. Так, в июне 1942 года по распоряжению Ставки ВГК соединения авиации дальнего действия, воздушных армий нескольких фронтов нанесли удары по вражеским аэродромам. В мае—июне 1943 года было проведено две воздушные операции, в ходе которых выведено из строя свыше 745 самолетов противника.

Примером стратегического взаимодействия могут служить активные наступательные действия советских войск под Тихвином и Ростовом в период оборонительного сражения с гитлеровскими захватчиками на подступах к Москве в ноябре 1941 года. В результате основные силы групп армий «Север» и «Юг» были скованы. И командование противника не смогло выделить сил и средств из этих групп на усиление ударных группировок, наступавших на столицу. В период обороны на сталинградском направлении по приказу Ставки ВТК 30 июля 1942 года началась Ржевско-Сычевская наступательная операция Калининского и Западного фронтов. В ходе ее для помощи группе армий «Центр» гитлеровское командование было вынуждено перебросить 12 дивизий с других участков советско-германского фронта, в том числе с юга. Все это положительно сказалось на ходе Сталинградской оборонительной операции.

1

Эффективность взаимодействия в стратегической обороне в значительной степени обусловливалась непрерывностью и гибкостью управления войсками. Для оперативного руководства ими при переходе к стратегической обороне на огромном советско-германском фронте опыт войны потребовал иметь между Ставкой ВГК и фронтами промежуточный орган управления. Функции такого органа с 10 июля 1941 года стали выполнять главнокомандования Северо-Западного, Западного и Юго-Западного стратегических направлений, а с лета 1942 года —представители Ставки ВГК со своими рабочими аппаратами. Их деятельность была направлена на координацию усилий фронтов, флотов, авиации дальнего действия и Войск ПВО страны на данном стратегическом направлении. Она включала контроль за выполнением поставленных задач и помощь в подготовке и проведении стратегических операций, а иногда и непосредственное руководство ими. (Представитель Ставки ВГК А. М. Василевский с группой офицеров Генерального штаба в октябре 1941 года эффективно руководил восстановлением стратегического фронта и организацией обороны на можайском рубеже, а летом 1942 года и в июне—июле 1943 года вместе с Г. К. Жуковым — организацией и ведением обороны на сталинградском и курском направлениях).

Управление войсками было жестко централизованным. Верховный Главнокомандующий лично и через Генеральный штаб ставил задачи фронтам, а иногда и армиям, флотам, дальней авиации, войскам ПВО. В соответствии с принятым им решением Генеральный штаб разрабатывал директиву на организацию и ведение обороны каждым фронтом. В ней обычно указывались цели и задачи операции, выделенные силы и средства, рубежи и объекты, которые должны быть удержаны, состав вторых эшелонов и резервов и их задачи, отражались вопросы взаимодействия и управления и др. Состав и задачи стратегическим резервам, задачи авиации дальнего действия, войскам ПВО, военно-морскому флоту, а также вопросы инженерного обеспечения, обеспечения флангов и стыков определялись отдельными директивами.

2

В ходе ведения обороны Верховный Главнокомандующий и начальник Генерального штаба, используя телефон ВЧ (высокой частоты) и другие технические средства связи, вели переговоры с Главнокомандующими направлениями, командующими фронтами и армиями, уточняли обстановку и ставили дополнительные задачи, выслушивали их соображения и просьбы. Представители Ставки ВГК выезжали во фронты и  армии, с тем чтобы лично контролировать выполнение поставленных задач, организовывать взаимодействие между фронтами и видами вооруженных сил.

Руководство ходом стратегических оборонительных операций со стороны Ставки ВГК осуществлялось также путем уточнения разграничительных линий между фронтами, усиления их силами и средствами, ввода в сражение стратегических резервов, координации действий войск при проведении фронтовых контрударов, привлечения авиации дальнего действия, авиации резерва РВГК, Войск ПВО страны для нанесения ударов по группировкам противника и другими способами.

Как уже отмечалось, оборонительные операции в первом периоде войны чаще всего проводились вынужденно. Они организовывались, как правило, поспешно, одновременно с отражением наступления крупных группировок врага. В тех условиях важнейшими требованиями являлись максимальное использование отведенного времени на всестороннюю подготовку и обеспечение операций, умелое управление войсками как при организации обороны, так и в ходе отражения наступления противника. Оперативность при этом достигалась наряду с другими факторами применением в ряде случаев метода параллельной работы, который полностью себя оправдал и вполне приемлем ныне. Его сущность заключалась в том, что задачи подчиненным войскам и силам ставились не после завершения планирования операции вышестоящим командованием, а сразу же после принятия решения на оборону. Поэтому в дальнейшем работа проводилась одновременно в нескольких инстанциях, чем сокращалось время подготовки операции.

12354521445214521.5nzatkqh51k40g84s0k8wg848.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th

Неоценимую роль в создании непреодолимой обороны сыграла конкретная и целеустремленная партийно-политическая работа. Она направлялась на повышение морально-боевого духа личного состава, воспитание ненависти к врагу, ликвидацию танко- и самолетобоязни. Исключительно важная роль в ее организации и проведении принадлежала политработникам. Товарищ Л. И. Брежнев в книге «Малая земля» пишет: «…если учесть, что боевой дух войск всегда признавался важнейшим фактором стойкости войск, то именно политработнику было доверено самое острое оружие в годы войны. Души и сердца воинов закалял он, без чего ни танки, ни пушки, ни самолеты победы нам бы не принесли».

Одной из наиболее характерных черт стратегической обороны советских войск в минувшую войну стала высокая активность их действий.

Как показал опыт, она возрастала по мере роста оснащения объединений и соединений новой техникой и вооружением, совершенствования на этой основе организационной структуры войск, развития форм и способов их применения в обороне и др. Активность проявлялась прежде всего в проведении частных наступательных операций и мощных контрударов, а также артиллерийских и авиационных ударов по наступавшим группировкам противника на дальних и ближних подступах к обороне; в постоянном огневом воздействии на врага и в стремлении навязать ему свою волю. Она нашла выражение также в проведении воздушных операций (нанесении авиационных ударов) с целью разгрома или ослабления вражеской авиации на аэродромах, поражения важных объектов в глубине, в уничтожении самолетов противника в ходе воздушных сражений, привлечении сил и средств ПВО не только для борьбы с вражеской авиацией, но и с наступающими сухопутными группировками противника. Высокая активность обеспечивалась широким проведением перегруппировок войск оперативного и стратегического  масштабов с целью увеличения глубины обороны на наиболее важных направлениях или создания ударных группировок для контрударов.

swscan00193_bmp.bb7hao2mv8oo88k88kso88wc4.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th

На командном пункте 2-го Прибалтийского фронта. Слева направо: член Военного совета В.Н. Богаткин, начальник политуправления А.П. Пигунов, начальник штаба Л.М. Сандалов и командующий фронтом А.И. Еременко.

Известно, что на каждом стратегическом направлении фашистские войска наносили обычно 2—3 удара, из которых один был главным. На нем противник создавал наиболее сильную ударную группировку и усиливал ее в ходе наступления. Своевременное вскрытие направления главного удара гитлеровцев и умелая организация борьбы с ударными группировками требовали большого искусства и полководческого таланта. Все это приходило по мере накопления боевого опыта, осмысления боевой практики.

Только в летне-осенних кампаниях 1941 и 1942 годов советские войска провели десятки фронтовых контрударов. Они сыграли определенную роль в нанесении поражения противнику, в срыве его наступательных планов. Наиболее эффективными оказались контрудары в ходе оборонительных операций под Москвой, Ленинградом и Сталинградом. В результате вражеские ударные группировки были обескровлены и остановлены. Советское командование выиграло время для сосредоточения стратегических резервов и подготовки контрнаступления на московском и сталинградском направлениях.

Активность стратегической обороны выражалась также и в том, что в то время, когда на одном стратегическом направлении велась упорная, жесткая оборона, на других проводились наступательные операции с ограниченными задачами. Так, в наиболее тяжелые периоды оборонительного сражения под Сталинградом Ставка ВТК организовала несколько фронтовых и армейских наступательных операций на западном стратегическом направлении и в районе Воронежа. В ходе их противнику был нанесен серьезный урон. Его резервы оказались скованными, и он не смог усилить войска, наступавшие на Сталинград. Решительные действия авиации, Войск ПВО страны, сил ВМФ также способствовали этому.

Группа офицеров штаба советской 143-й отдельной танковой бригады. На переднем плане второй слева — начальник штаба бригады майор В.Г. Куликов. Позади танк Т-34-85. 1-й Прибалтийский фронт.

Группа офицеров штаба советской 143-й отдельной танковой бригады. На переднем плане второй слева — начальник штаба бригады майор В.Г. Куликов. Позади танк Т-34-85. 1-й Прибалтийский фронт.

Таким образом, даже в первый период войны стратегическая оборона отличалась высокой активностью. Но высшее ее проявление было достигнуто в ходе стратегической обороны на курском направлении летом 1943 года. Здесь удары наших ВВС по аэродромам наносились с целью ослабления авиации противника, проводилась артиллерийская и авиационная контрподготовка для срыва готовящегося наступления врага, велась упорная борьба за удержание обороняемых рубежей в сочетании с решительными контрударами и т. д. Большой активностью отличалась оборона советских войск в Венгрии весной 1945 года. Все это зачастую позволяло остановить наступление противника в тактической или в ближайшей оперативной глубине на удалении 15—40 км от переднего края, как это было под Прохоровкой 12 июля 1943 года. Здесь для нанесения контрудара привлекались 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская армии (командующие генерал-лейтенант танковых войск П. А. Ротмистров и генерал-лейтенант А. С. Жадов) с двумя танковыми корпусами. Их поддерживала авиация 17-й воздушной армии генерал-лейтенанта авиации В. А. Судец. В результате этого контрудара, вылившегося в самое крупное танковое сражение 2-й мировой войны (участвовало 1200 танков и САУ), противник, потеряв 400 танков и более 10 тыс. солдат и офицеров убитыми на южном фасе Курского выступа, сумел вклиниться в нашу оборону всего до 35 км.