Мы продолжаем цикл статей Кротова А.В., посвящённых проблеме национального сепаратизма

Национальная идентификация является одной из главных современных констант жизни человека. Начиная с ХVIII века в Европе, а на других континентах позже, индивид стоит перед проблемой отождествления себя с каким-либо крупным общественным организмом, отвечающим его интересам или потребностям. Как пишет политолог Майкл Уолзер: «основное благо, которым мы пользуемся, это членство в каком-либо человеческом сообществе». Верно и то, утверждает А. Уэндт, что общества во многом сами способствуют формированию своей идентичности. Нация-государство или же первичная, еще не оформившаяся, этническая общность выступают в качестве необходимой и нужной составляющей на уровне общения между макрогруппами людей.

Мы не будем выступать с однозначной критической позицией по отношению к национализму и его следствиям, так как чтобы решить поставленные задачи нам необходимо проследить через становление и нынешнее развитие национализма генезис сепаратизма.  Вот почему стоит процитировать  некоторые позиции наиболее известных ученых, которые пытаются определить место национализма в современной жизни. Суть их воззрений заключается в том, что национализм, во-первых, не может быть идеологией, так как не имеет универсальности (в каждой стране свой национализм), во-вторых — совершенно абсурден по своей природе (биологическая случайность рождения определяет дальнейшую судьбу человека).

Если согласиться с данными утверждениями, то национализм тогда, по всей видимости, не имел бы таких географических границ распространения сегодня, а они сейчас охватывают практически все государства, которые отошли от родовых и общинных способов существования. Более соответствует действительности точка зрения на национализм как особую идеологию, которой придерживаются Н. Аксенов и В. Колосков. Они считают, что «любая националистическая доктрина дает четкие и однозначные ответы на вопросы, на которые дать однозначного ответа современная наука не может».

За национализмом стоит признать, по всей видимости,  какие-то довольно эффективные адаптационные возможности в сегодняшних реалиях мировых взаимоотношений. Это, очевидно, касается аспектов как экономического, политического, так и культурного бытования народов. Данные выводы сходятся с позицией Е. Степанова  по поводу долговечности национализма (по его мнению, возможно только временное затишье противостояния на определенном историческом этапе) как процессе взаимодействия народов между собой.

Наличие национализма говорит скорее о его необходимости и актуальности, чем о его ненужности и тривиальности. Национализм, безусловно, имеет свой особый смысл существования. Он отличается исключительной востребованностью и на мировой  арене, и внутри страны. В современных условиях именно он, иногда единственный, стоит на страже интересов отдельных национальных групп.

Это касается, прежде всего, вопросов экономической конкуренции. Под лозунгом защиты национальной культуры, патриотизма французские культурные деятели пытаются противостоять натиску кинопродукции из Голливуда. При этом предаются забвению и интересы потребителей, и принципы свободной торговли, и правила честной конкуренции. То же самое касается и многих других товаров в различных странах. Пожалуй, только на патриотических чувствах, замешанных, в том числе, и на национализме, можно сыграть у народа, когда это касается удовлетворения конкретных потребностей покупателей.

Национализм помогает сохранению государственного суверенитета. Об этом же говорит В. Загашвили , характеризуя экономический национализм развивающихся стран «как выражение национальных интересов», что становится своеобразным ответом слабых стран на западное культурное, политическое и технологическое проникновение. При защите экономических интересов, отстаивании особых геополитических потребностей государство во многом опирается на свою националистическую идеологию, от развитости которой будет зависеть поддержка населением важнейших атрибутов независимого государства.

ТИПОЛОГИЯ

Необходимо отметить, что национализм не так един, как представляется. Сейчас отчетливо прослеживаются, по крайней мере, два его типа: основание первого —  кровное или биологическое родство, а второй больше опирается на какие-то иные основания. Оба вида можно наглядно показать на примере государств, имеющих близкий уровень экономического и политического развития. В Японии и Германии двух различающихся по культурному компоненту и историческому развитию государствах приняты доктрины об особой важности кровного родства, то есть принадлежность к нации определяется не культурным или языковым сходством, а только наличием предков с исторической родины. Обычной практикой считается, когда давно обруссевший немец (не помнящий не только немецкий язык, но и культурно и социально далекий от исторической родины), прародители которого переехали в Россию еще во времена Екатерины II, получает относительно легко и быстро германское гражданство, а его «коллега» из Турции (турок или курд по национальности), много лет живущий и работающий в Германии и уже полностью переориентировавшийся на немецкие язык, культуру и общественные устои, таких шансов практически не имеет.

Другой тип национализма можно определить как единство на базе общих идейных установок, не затрагивающих этнических корней ни коим образом. Особенно хорошо это заметно в США, где под одним флагом проживают представители самых разных национальностей и периодов иммиграции, но имеющие равные права и обязанности. Такой вид национализма, по В. А. Тишкову, можно назвать гражданским национализмом. В этом случае народ считается территориальной общностью, а нация является многокультурным политическим организмом. Конечно, такой национализм достаточно сильно отличается от другого, этнического национализма. В дополнение мы должны отметить, что исторический путь развития государства и его геополитическое положение являются основой для определения своей национальной политики, поэтому так очевидны расхождения между разновидностями национализма.

Огромное множество внутристрановых национализмов, которые ныне существуют, имеют достаточное количество общих характерных особенностей. В литературе есть разделение на «первичную доктрину» и «вторичную доктрину» национализма. Под первичной доктриной обычно понимают, в основном, похожие представления наций об устройстве мира. Перечислим главные отличительные черты первичной доктрины, предложенные известным западным ученым Энтони Смитом :

  1. Идея национализма такова, что весь мир представляет собой совокупность наций. От того насколько полно эта совокупность соответствует мировой системе суверенных государств, будет во многом зависеть спокойствие в международных и внутригосударственных отношениях.
  2. Нации считаются составными частями общества. Нации обладают правом на свою национальную территорию, на которой они смогут сохранять их культуру. У нации больше прав, чем у государства иметь территорию. Нации представляются единым организмом в смысле общности происхождения, исторического пути развития.
  3. Националисты полагают, что каждый человек должен принадлежать к какой-то нации. Нация всегда, как правило, в своих приоритетах важнее отдельных ее представителей. Считается, что индивид может быть свободным только в условиях, когда он входит в состав нации.

«Вторичная доктрина» национализма обязана существованием особых отличительных свойств, отдельных реально проявляющихся национализмов. Эти свойства формируют конкретные исторические условия формирования этнических общностей на определенном геополитическом пространстве.

Из этих положений национализма видно, что за ним признается право определять многие важнейшие аспекты бытия индивида. Соответственно, если за ним закреплены такие возможности, то будет правильнее считать национализм определенной разновидностью идеологии. Причем эта идеология имеет гораздо больше оснований на существование, чем большинство политических, культурных и социальных конструкций.