Непосредственный боевой контакт русской конницы с неприятелем включал несколько этапов — дистанционный бой (луки, метательные копья «сулицы»), сближение и таранный удар (копья), рукопашная схватка (клинковое оружие, секиры, булавы и т. д.). Данная схема, сложившаяся и отработанная к XII в., в XIV столетии получает дальнейшее развитие. При сохранении описанной последовательности количество схваток в рамках одного сражения могло увеличиваться, если неприятель выдерживал первый натиск.

Для XII—XIII вв. такой порядок ведения боя не прослеживается в источниках. Как установил А. Н. Кирпичников, самая ранняя летописная фиксация термина ««первый соступ», «первый суим» относится к 1323 г. Первый соступ отличался наибольшей напряженностью и кровопролитностью, поэтому предводители, по рыцарской традиции, часто вставали в первых рядах атакующих полков. За первой схваткой могла последовать вторая и третья и так далее вплоть до решительного исхода битвы.

Если враг бывал опрокинут, то конница начинала преследование, добивая и деморализуя неприятеля. Например, на Куликовом поле в 1380 г. русская конница гнала татар пятьдесят километров — ««…ихь бити и сечи горазно тоску имъ подаваше». Интересно, что в Западной Европе рыцарская конница крайне редко преследовала бегущего противника, обычно удовлетворяясь взятием обоза и пленных непосредственно на поле боя. Если воинская удача отворачивалась от конных дружин и отступить в боевых порядках не удавалось, тогда начиналось бегство, и воины ««… обрезав брони на собе.» и «… мечущи с себе доспехи своя тягости ради коней своих». Бегство было сопряжено с максимальными потерями для разбитого врага. Показывая спину, воин оказывался беззащитен перед атакующими, ведь убегая, он не мог эффективно использовать оружие для отражения ударов, да и доспех в наспинной части был всегда значительно легче, а значит, более уязвим, чем нагрудная часть.

Поэтому при прекращении организованного сопротивления начиналось массовое избиение, на долю которого приходилось до 80—90% всех потерь.

К. Жуков